Малина изменяет Огурцу, а Брокколина мстит: почему взрослые россияне залипают на фруктовые драмы от нейросетей

Социальные сети захлестнула волна абсурдных, но невероятно затягивающих ИИ-сериалов. Главные герои этих лент – не люди, а ожившие продукты. Овощи, фрукты, банки газировки и даже флаконы духов выясняют отношения, женятся, разводятся и плетут интриги. RT разобрался в феномене тренда и выяснил у психолога, что заставляет миллионы пользователей прилипать к экранам.

Сюжеты фруктово-овощных драм просты, как мыльная опера, и оттого гениальны. Классический сценарий: Малина изменяет мужу с боссом-Огурцом, беременеет, но радость от рождения малыша сменяется скандалом – ведь ребёнок оказывается корнишоном. Брак трещит по швам. В других сериях коварная Брюссельская капуста заманивает Брокколину на фальшивое свидание, чтобы отомстить её супругу за старые обиды.

Фантазия авторов безгранична: влюбляются и ссорятся уже не только дары природы, но и столовые приборы, и парфюм. Хит тренда – мини-сериал Fruit Love Island, пародия на реалити-шоу, где бананы и клубника борются за денежный приз. Каждая серия собирает миллионы просмотров за дни.

Почему же взрослые люди смотрят это взахлёб? Декан факультета юридической психологии МГППУ Николай Дворянчиков объяснил RT: всё дело в психоэмоциональной безопасности.

– Предсказуемость сценария (измена, конфликт, наказание или абсурдное примирение) создаёт эффект эмоциональных качелей без реальных рисков. Зритель получает возможность безопасно переживать скандальный и острый контент, но при этом сохраняет дистанцию от происходящего благодаря неодушевлённой природе персонажей, – пояснил эксперт.

По словам психолога, перенос человеческих страстей на брокколи или шоколадку позволяет обходить внутреннюю цензуру. Истории, которые с людьми выглядели бы токсичной бытовухой, с фруктами превращаются в игру.

– Использование фруктов или овощей в качестве персонажей позволяет авторам и зрителям обходить внутреннюю цензуру. Истории, которые выглядели бы как токсичная или абсурдная бытовая драма с участием людей, вызывали бы отторжение. Перенос на неодушевлённые объекты превращает подобную историю в условную игру, легитимизируя интерес к низким темам, и сопровождается эмоциональной разрядкой, – рассказал Дворянчиков, добавив, что выросшие на анимации взрослые сохраняют игровое сознание.